Мне и еще двум подругам призывная комиссия Комсомольского РВК предложила пройти подготовку на курсах медицинских сестер в Чебоксарах. Я и раньше мечтала поступить в медучилище, а тут как раз подвернулся случай. После окончания курсов я получила направление на работу в качестве медицинской сестры в военный госпиталь поселка Ибреси.
Работа оказалась не из легких, но, как гласит пословица: «Взялся за гуж, не говори, что не дюж». Целыми сутками дежурили в палатах тяжелораненых фронтовиков, накладывали бинты на кровоточащие осколочные раны, выполняли и другие предназначения лечащих врачей, оказывали необходимую помощь по просьбе больного.
В экстренных случаях мы становились безвозмездными донорами переливания крови тяжелораненым. И так каждый день. Молодые солдаты, проходившие излечение, называли нас — двадцатилетних девчушек мамашами, а те, кто постарше, уважительно называли нас сестренками. Не одной сотне раненых фронтовиков помогли вернуться к жизни и воинской службе медработники нашего госпиталя. Поведаю лишь один из памятных эпизодов, увиденных в бытность работы в Ибресинском эвакогоспитале.
В начале мая 1942 года в госпиталь для прохождения реабилитации поступил военный летчик, лишившийся конечностей обеих ног в результате фронтового ранения в воздушном бою Подмосковья и обморожения. Ему были назначены протезы. Добродушный, общительный, он сразу же обратил на себя внимание. Мы — молоденькие медсестры, взяв его под руки, обутого в протезы, учили двигаться по палате, а потом по коридору. А он, стиснув зубы, превозмогая боль, не отказывался от неприятных процедур, а наоборот, просил нас — медсестер и санитарок по возможности чаще помогать ему, как он выражался, «осваивать новые ходули». Медперсонал и раненые, находившиеся на излечении, удивлялись: откуда у человека такая сила воли? Он рвался в небо, хотел летать. Врачи категорически заявляли: «К полетам не пригоден!», но он украдкой от врачей надевал свой летный синий комбинезон и посещал местный, в поселке аэроклуб, где приобрел товарищей и проходил тренировку к полетам. И он добился своей цели, научился здесь не только ходить на протезах, и даже танцевать на пару, и более того, выучился летать, да как еще летать! Лишь потом мы узнали, что это был не просто Леша, а боевой летчик, Герой Советского Союза Алексей Петрович Маресьев. Почти два года войны я сутками, без выходных и отпусков, работала в Ибресинском эвакогоспитале. В августе 1944 года в госпиталь прибыло новое пополнение медицинских сестер, окончивших спецкурсы обучения. И я, имея достаточный опыт лечения раненых, попросилась на фронт, в действующую воинскую часть. Проходила службу старшей медсестрой в полевом госпитале 1-го Украинского фронта, в звании старшего сержанта. Здесь, в боевой обстановке приходилось выполнять работу сестры милосердия посложнее, чем прежде. Но ведь я добрововольно, по велению сердца, выбрала эту стезю. И не сожалею. С ибресинскими подругами по госпиталю общалась письмами, и мне было известно, что наш волевой пациент на протезах, летчик Алексей Маресьев на фронте сбил еще около полутора десятка вражеских самолетов, и снова удостоен Золотой Звезды Героя Советского Союза, знала и то, что после окончания войны он работал первым заместителем председателя Советского Комитета ветеранов войны.